Вечная память! Пять лет назад ушел из жизни витебский журналист Сергей Буткевич

28 мая 2010 года перестало биться сердце известного журналиста Беларуси Сергея Буткевича. Трудно осознавать, что нет среди нас человека, столь много сделавшего на поприще журналистики. Его жизненный путь - это целая эпоха в летописи страны. Мне посчастливилось быть его учеником. И однажды, когда я уже стал «на собственное крыло», он мне позвонил и сказал: «Володя, я горжусь тобой». Для меня его похвала была выше любых гонораров. Хотя, был уверен, что дотянуться до его вершин мне никогда не удастся. Он был талант от Бога. Но как говорится, на Бога надейся, да сам не плошай. Своим огромным трудом он достиг публицистического Олимпа. Для него не было неподъемной темы, Сергей Сергеевич мог освещать любое событие. Причем, делал это искусно. Его перо всегда служило простым людям. Он любил Беларусь, свой народ и разил наповал казнокрадов, взяточников, бюрократов. Всегда говорил: «Я глубоко убежден, что абсолютное большинство людей порядочные, добрые и неглупые, иначе мир давно бы погиб. Я надеюсь на поколение своего сына, внучки и их сверстников. Надеюсь на их детей и внуков. История человечества учит нас: не смотря на страшные провалы, в жизни общества наступают светлые периоды. И каждому поколению удастся захватить хоть немного светлого времени».

И эта надежда вдохновляла его на гражданский подвиг. Ведь, будучи парализованным, он еще 10 лет, преодолевая боль, оставался в строю борцов за возрождение Беларуси. Представьте себе, около двух тысяч его публикаций появились за это время. А сколько он написал до болезни? И как написал! Забыть такого человека невозможно. Я попросил Инессу Александровну Буткевич рассказать о ее спутнике жизни, с которым была вместе без малого 50 лет.

– Познакомилась с Сережем 6 июня 1962 года в Витебске. В тот вечер был моросящий дождь. После концерта симфонической музыки шла с подругой домой. Я в прозрачном плаще от дождя, черный в талию костюм, шпильки…

– Инесса Александровна, помню, Сергей как то вспоминал, мол, у вас талия была осиная.

– Действительно, как былинка…

Извините, что перебил воспоминание.

– На перекрестке улиц Ленина и Советской стояла группа парней. От нее отделился молодой человек и подошел ко мне. Извинился и элегантно предложил познакомиться. Проводил до дому. Так начались наши встречи.

– Любовь с первого взгляда?

– Не совсем так. Но на следующий день мы встретились вновь. У нас вскоре возникла общность взглядов на жизнь, на мир вообще. Настоящая любовь потом пришла. Он не мог не покорить своей эрудицией, читал стихи Окуджавы, Вознесенского, Ахматовой, Волошина, Гумилева и свои. Кавалер был очень тактичен, интеллигентен. При одной из очередных встреч сказал, что его выгнали из университета за инакомыслие, исключили из комсомола.

Не насторожились откровением «диссидента»?

– Меня это ничуть не испугало: мне его взгляды были близки и понятны.

– И все же, за что студента Сергея Буткевича лишили возможности учиться в БГУ?

– Почти все свободное время он проводил в Национальной библиотеке РБ им. Ленина. Там же познакомился с Кимом Ивановичем Ходеевым, который уже успел побывать в местах не столь отдаленных за антисоветскую пропаганду. Они активно общались. Были среди «инакомыслящих» и провокаторы. Правда, Сергея не судили, а взяв подписку о невыезде, через день вызывали на допросы в КГБ. Тогда по делу проходило 67 человек. Это был 1962 год, вот вам и «хрущевская оттепель».

– С какого курса отчислили Буткевича?

– С четвертого.

– Как складывалась судьба бывшего студента?

– После отчисления из БГУ работал шлифовщиком на Витебском заводе заточных станков. Вскоре, чудом удалось восстановить в альма-матер талантливого студента. И, когда уже уезжал продолжать учебу, рабочие рассказывали ему, что их вызывали в КГБ и спрашивали: какие книги он давал им читать, о чем рассказывал?

– И как же заводчане реагировали?

– Говорили кэгэбэшникам, что Сергей умело травил анекдоты. И больше, ни гу-гу. Хотя, конечно, он многому их научил и его с охотой всегда слушали.

– Инесса Александровна, давайте лучше про любовь…

– В октябре 1962 года мы расписались. Прожили вместе почти полвека, о чем я никогда не пожалела. Но последние 10 лет были омрачены болезнью Сергея. После третьего инсульта в 2003 году он уже не мог выходить на улицу. Я всегда была с ним рядом, часто приезжал и сын Вадим с семьей, которые живут в Гродно.

– Расскажите о сыне.

– Вадим родился в 1964 году. Окончил Львовское высшее военное политическое училище, еще при СССР служил в Польше. Закончил службу в звании подполковника Белорусских погранвойск. В настоящее время работает директором Гродненского колледжа искусств.

– Будучи тяжело больным, Сергей Сергеевич продолжал журналистскую деятельность…

– Сережа считал, что журналист должен творить до конца дней своих, пока работает мозг. К тому же, по его мнению, журналистика- профессия обслуживающая, но это не зазорно, если служить правде и справедливости, тем более, умело, с чувством меры и вкуса.

Его последняя публикация в «Народной воле» под заголовком «Монументальная показуха», передавалась из рук в руки. А в библиотечной подшивке- была зачитана до дыр и остается актуальной по сей день.

– Я вспоминаю и другое: 20 октября 2000 года (к этому времени у Сергея случился первый инсульт) редакция «Витебского курьера» получила по электронной почте письмо, в котором бывшая руководительница Нацбанка Республики Беларусь Тамара Винникова поблагодарила Буткевича за публикацию и приглашала «на чай в Лондон». Дело в том, что один из номеров газеты в 1997 году ей был передан в СИЗО КГБ. Бывшая банкирша была удивлена тем, что ни одно другое издание не осмелилось опубликовать ни строчки из ее доклада руководству страны об истинном экономическом положении Беларуси. Той правды ей не простили. Статья о Винниковой завершилась словами: «…интересно было бы побеседовать с Тамарой Винниковой за чашкой чая, да жаль, не удастся. Ведь в одну камеру с ней не попадешь».

А еще Сергей Буткевич говорил: «Журналисту нужны два внутренних цензора- закон и совесть». В период болезни он много читал, беседовал по телефону. К нему приходили интересные люди. «Народная газета»- государственное издание, где Будкевич был собкором по Витебской области, прекратила отношения с заболевшим журналистом. Постепенно начал писать статьи в «Витебский курьер». И так расписался, что в 2001 году начал сотрудничать и с «Народной волей», оставаясь ее собкором до дня своей кончины. На его рабочем столе остался лежать недописанный материал о Володе Попковиче (преподавателе Витебского университета им. Машерова и прекрасном поэте). 40 дней я ничего не передвигала: ни листочки, ни ручку. Мне казалось, что он придет и допишет. Не пришел, не дописал. Тяжело, грустно, обидно. Не сберегла: болезнь вырвала его от нас.

– Буткевичу за время работы в независимых от власти газетах приходилось отбиваться от судебных исков «обиженных» его правдой около 20 раз.

– Слава Богу, он почти из всех процессов выходил победителем. Но, находились служители Фемиды, которые шли на сделку с совестью и выносили заказные вердикты. При советской власти ценз был, но журналиста никогда не судили за правду, печатные издания не закрывали. Кстати, при Советах таких «обиженных» сразу бы снимали с должности, исключали из партии. Теперь же такая когорта в почете и после критики множится и поднимается на Олимп власти.

Уважаемая Инесса Александровна, снится ли вам Сережа?

– Однажды, его витебские единомышленники предложили мне дать согласие на ходатайство перед городской властью об установке на стене дома, где жил и творил Буткевич, памятную доску или знак. И я согласилась. И вот тогда увидела сон. Он меня встретил на улице и с грустью сказал, дескать, не нужно это делать. Я здесь не живу. Потом обнял меня, и, улыбаясь, добавил: здесь живешь ты. Под впечатлением сна пришлось от благого намерения Сережиных друзей отказаться.

– Может, вещий сон к лучшему. Ведь, навряд ли существующая власть захотела бы увековечивать память журналиста, который заслуженно критиковал ее. Да, и при жизни Сергей Сергеевич был человек скромным, не нуждающимся в похвале этой власти. Придет еще время, о котором он мечтал. А память о нем жива и сейчас… Жизнь прожить – не поле перейти.

– Согласна.. Нам было всегда тепло и уютно вместе. Мы понимали друг друга. В любых ситуациях были единомышленниками по отношению к жизни. Сережу очень уважала моя мама. Иногда, мне казалось, что она его любит больше, чем меня. Она воспитывала меня одна: отец погиб на войне в 1943 году. За всю жизнь она никогда не повысила на меня голос. Была уж очень добрая и мудрая. Сережа ее просто боготворил и просил похоронить себя рядом с ней. Что я и сделала.

– Сергей Буткевич был талантлив не только как журналист…

– Сережа любил высокую классическую музыку и, учась в университете, старался не пропускать ни одного концерта. Часто ходил в театр, на интересные лекции, посещал Художественный музей. Покупал пластинки с любимым репертуаром, которые мы слушали по вечерам уже вдвоем. Пластинки и сейчас хранятся. Внучка Марина, посещая нас по приезде из Минска , любит послушать.

Пойдет по стезе дедушки?

– Да. Но она, конечно, решила писать только о прекрасном. Знает, как тернист путь журналиста, осмелившегося быть в оппозиции к власти. 23 мая 2010 года Марина приехала в Витебск, чтобы поздравить меня с Днем рождения. В семейном дневнике оставила для дедушки запись: «Дедушка, мы всегда будем вместе, прости меня за то, что не сделала чего-то и сделала что-то не так. Ты еще будишь мною гордиться. Люблю тебя».

Но Сережа предложил, после отъезда гостей почитать дневник. Я провела гостей до поезда и вернулась домой. По просьбе мужа стала готовить чай. Но к столу он уже не подошел… Тихо умер.

Сережа мог бы стать художником. До сих пор хранятся его картины, написанные маслом еще в 1964 году. Они мне дороги, я их храню.

– Скажите, пожалуйста, где работал Сергей после окончания вуза?

– Вначале, 5 лет преподавал литературу в Витебском станкоинструментальном техникуме. Затем, работал в газете «Вiцебскi рабочы», был заведующим отдела информации Витебской студии телевидения, вел популярное еженедельное обозрение: «День за днем». В то же время, по заказу Центрального телевидения написал сценарии для двух документальных фильмов. Один о Новополоцке- «Пятнадцатое лето», второй- «Здесь живет аист»- о Новолукомле. А всего было написано и снято при его участии 30 документальных фильмов. Бог даровал ему много талантов. У Сережи была глубокая внутренняя культура и не показная интеллигентность. Он никогда никому не отказывал в помощи, был очень обязателен во всем и самокритичен. Редко оставался довольным своими публикациями и, тем не менее, когда звонили благодарные читатели, ему было приятно. И еще, мы любили путешествовать, познавая мир. Мама Сережи- Татьяна Ивановна как то упрекнула нас, что мы не рационально используем отпускные и не думаем о черном дне. А когда все ее сбережения (как и у других граждан бывшего Союза) ляснули в одночасье, то изменила свое мнение: «Вы, хоть, свет посмотрели, а мои кровные- бесцельно сгорели в чьих-то руках».

– В какой период времени Сергею интереснее работалось?

– Наверное, всегда. Но когда свобода слова в Беларуси стала не в почете, естественно, журналистам стало нелегко, а порой и опасно. К тому же власть разделила пишущую братию на «чэсных» и «нячэсных», как, впрочем, и народ. Такая близорукость чревата последствиями для самой же власти. Хотя, все СМИ должны быть независимыми от власти, как во всем цивилизованном мире. До 1996 года даже в государственных газетах допускалась критика всех чиновников, вплоть до президента. Что творится сейчас, уму непостижимо. Но правду еще никогда и нигде не побеждала кривда, как бы она не пыжилась. К сожалению, сегодня даже оппозиционные издания зачастую не рискуют остро освещать нашу действительность.

– Согласитесь, Инесса Александровна, что в наше смутное время очень не хватает таких журналистов, как Сергей.

– Нам всем его не хватает.

Вы прожили вместе немало лет. Поведайте секрет счастья.

– Вспоминая прошлое, думаю, а как это мы прожили такую долгую семейную жизнь без упреков и ссор, хотя у Сережи был непростой характер. Может, потому что я от роду неконфликтный человек? А, может, потому, что мы оба стремились быть мудрыми?

После работы домой шли вместе. В городе нас знали многие. Говорили: вы самая красивая пара в Витебске. Не сказать, чтобы так, но одеты мы были всегда модно и старались нравиться друг другу. Особая слабость у нас была к обуви. У Сережи было очень много галстуков. Друзья, зная это, часто брали их на прокат. Я почти 20 лет демонстрировала модели для женщин (фигура позволяла). Тогда я работала в институте «Витебскгражданпроект». И, что бы коллеги не подозревали меня к «модному» пристрастию, сдавала кровь, получая 2 дня отгулов за донорство. Их-то и посвящала поездкам по городам Беларуси с демонстрационными показами моды. Сереже нравилось мое увлечение. Мы любили и уважали друг друга. У него были все качества настоящего мужчины: благородство, деликатность, порядочность, честность и великая щедрость души. Он мне часто дарил цветы. Хоть маленький букетик, но принесет.

– Дорогая Инесса Александровна, пусть вашу жизнь скрасит тепло родных и близких и память о дорогом всем нам человеке.


Автор - Владимир ЖИГУЛОВ.


28-05-2015, 01:05



Видео

Блоги

Профиль
Войти через:



Календарь
«    Октябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Карта новостей

Вернуть ли белорусскому языку статус единственного государственного?


  • ВКонтакте
  • Одноклассники

Баннеры
Праваабарончы цэнтр Вясна

Падтрымаем вязьняў!

Счетчики