О главном борце с коррупцией, и ее итогах

В связи с предстоящим докладом о коррупции в Беларуси, который готовят представители оппозиции, хочется заглянуть в историю 20 - летней давности, когда нечто похожее уже намечалось.

Тогда ведущие газеты Беларуси вышли в свет с «белыми пятнами». Этот случай принято сегодня называть первым свидетельством введения в нашей стране политической цензуры.

В марте 1995 насильственным образом был отстранен от должности главного редактора «Народной газеты» депутат Верховного Совета Иосиф Середич. Затем были: не допуск к работе нового законно назначенного парламентом редактора «Народной газеты», закрытие радиостанций и десятков газет, которые высказывали альтернативные властным мнения, депортации иностранных журналистов, один журналист вообще бесследно исчез, редакторы, и сотрудники негосударственных газет стали попадать на «химию» и т.д. Большинство независимых газет оказались интернированными в собственной стране, а в уголовном кодексе появились статьи, согласно которым и при определенных обстоятельствах, журналисты могут быть лишены свободы за свою профессиональную деятельность. Давайте вспомним, с чего, собственно, все начиналось.

Сквозь тернии - к звездам

После трагической гибели Машерова в автомобильной аварии в 1980 лидеры нашей страны менялись, как перчатки. Однако первым, кто заставил о себе говорить, стал университетский профессор Станислав Шушкевич, которого перестройка усадила в кресло председателя ВС республики. Он оказался одним из трех беловежских «зубров», подписавших окончательный приговор Советскому Союзу. За что и поплатился.

Убрали Шушкевича «руками» председателя парламентской комиссии по борьбе с коррупцией Александра Лукашенко. Выяснилось, что ремонт в квартире спикера делала бригада РСУ Совмина. Видимо, он должен был нанять людей с улицы.

О «мавре, сделавшем свое дело», вскоре наверняка позабыли бы. К вечно неуемному народному депутату Лукашенко в политических кругах относились не очень серьезно. Коллеги не раз гнали от микрофона: мол, езжай обратно в свой совхоз и там митингуй. И в главные борцы с коррупцией избрали едва ли не в шутку.

Не собирался «красный» белорусский парламент объявлять войну настоящим коррупционерам. Просто не нашли иного способа сместить спикера-интеллигента.

Однако бывшего армейского замполита явно недооценили. Потрясая собранным на верховную власть компроматом, Лукашенко объявил себя претендентом на президентский жезл. От народа. Вообще-то пост президента в республике вводился под конкретного человека - премьера Вячеслава Кебича. Одного не учли - народ любит обиженных властью. А Лукашенко как раз всячески чернили в глазах избирателей: государственное телевидение стремилось дискредитировать его, сообщив о том, что он использовал поступления из-за границы для оплаты своей предвыборной кампании. Было показано интервью со стюардессой, которая обвинила Лукашенко в том, что во время поездки в Китай он украл у нее коробку конфет, фен и аппарат для массажа. Зачем мне фен? Я же лысый, - парировал Лукашенко.

Что еще оставалось сделать горемычному белорусскому народу, как не избрать своим поводырем несгибаемого борца с нехорошей властью. Тем более что Лукашенко пламенно обещал запустить мертвые заводы, заморозить цены, возродить союз с Россией. Божился разобраться с мафиози и все поделить, по справедливости.

Но Александр Григорьевич знал, что, придя к власти, он ничего не будет менять в сфере средств массовой информации, и они будут как минимум столь же управляемы, как и при его предшественнике Кебиче. Но видимость демократических свобод он создавал вполне успешно, тем более что действительно был очень многим обязан прессе - ведь раскрутиться он смог только благодаря довольно свободному доступу к государственным средствам массовой информации.

Победили. Теперь послужим Отечеству

После победы Александра Лукашенко летом 1994 оппозиционные газеты Беларуси практически не публиковали компромата на него, а только пересказывали анекдоты из его политической деятельности.

Буквально через неделю после вступления Лукашенко в должность и всех соответствующих назначений президентская библиотека начала готовить три папки ксерокопий из всех периодических изданий: экономическая реформа, политическая элита Беларуси и президентский вопрос. Это делалось к 11 часам утра, и в папки попадало буквально все, включая мелкие заметки информационных агентств.

Это был официальный канал. Но в приемную пресса, естественно, поступала, и когда Александр Григорьевич хотел прочитать газету целиком - он ее и читал. Александр Федута (здесь и кое-где далее цитируется по тексту А. Федуты «Президент и пресса: недолгий роман», опубликованного в № 15 журнала «Индекс», 2001 год), занимавший тогда пост начальника Управления общественно-политической информации администрации президента, пытался ему объяснить, что этого делать не надо, время президента стоит слишком дорого. Но он никому не доверял и думал, будто от него что-то скрывают, и в подготовленные для него папки попадает не все.

И так каждый день, ведь Лукашенко хотел знать только одно: что пишут о нем. А с того дня, когда государственные газеты добросовестно стали писать одно и то же, он перестал их читать, и у него освободилась масса времени.

Вместе с тем, нужно отдать ему должное - первые сто дней правления Лукашенко особо не вмешивался в информационную политику: старался не трогать прессу, понимал, что это достаточно тонкий механизм. Ему не нравилось, когда его задевали, ему не нравилось, когда его критиковали, но он терпел. Да и большинство средств массовой информации действительно понимало сложившуюся ситуацию, понимало, что Лукашенко - выбор народа, и недостатки имиджа президента - это не повод, чтобы «бить» его по голове.

И более того - тогда оставалось еще поле надежд, и вполне обоснованное, хотя сейчас об этом уже никто не вспоминает. Были попытки рыночных реформ: он отпустил цены на очень многие виды товаров, легализовал продажу валюты. Понятно, что все это делали другие, за него и для него, но он олицетворял политическую волю государства. Вот в это время у него и была, пусть недолгая, оттепель во взаимоотношениях с масс-медиа.

Есть проблемы. Проблемы надо решать

Затем произошли две крайне неприятные вещи. Как всегда, бывает в начале любых реформ, президент начал терять рейтинг: с 56 процентов за три месяца он опустился до 46. Это очень тяжело, особенно для неподготовленного человека. Но второе событие, послужившее охлаждению отношений Лукашенко с прессой, уже непосредственно было связано с кухней - и властной, и журналистской.

Шла проверка деятельности государственных газет, поскольку они при Кебиче получали большие кредиты. Кредиты давали западные банки, гарантом выступало правительство, и все рассчитывали, что победа Кебича спишет долги. При проверке в центральной газете «СБ» обнаружились следы нецелевых трат на 300 тысяч немецких марок, и служба контроля села на хвост Игорю Осинскому, тогда - главному редактору этой газеты. Он знал, что его снимут, причем с треском. Одновременно с этой проверкой появляется так называемый антикоррупционный доклад депутата парламента Сергея Антончика.

Коллега Антончика по ВС-12 Лявон Борщевский утверждал, что Антончик своим докладом «разворошил страшный улей». Приводя конкретные факты, он показал, что после первых президентских выборов власть не изменилась: к ее рычагам получила доступ группировка прежних «непотопляемых». Тех самых, что привыкли свои собственные интересы выдавать за интересы народа и государства, а жизнь конкретного человека трактовать как великую милость, подаренную ему властью.

Однако, по мнению Федуты, доклад был пустейшим, в нем было неизмеримо меньше фактов, чем в известном докладе Лукашенко, благодаря которому тот и прославился как борец с коррупцией. Ясное дело - над докладом Лукашенко все-таки работали профессионалы, были люди, которые проверяли факты, что-то обобщали, осмысляли в меру своей профессиональной подготовки, а у Антончика - сплошная художественная самодеятельность. Например, главе администрации президента предъявлялось обвинение в том, что он купил охотничье ружье в погранвойсках без соблюдения необходимой процедуры. И все остальное - в том же духе.

Антончик прочитал свой доклад, а Александр Иосифович порекомендовал Александру Григорьевичу не только опубликовать этот доклад, но и напечатать его с врезкой: «доклад печатается по личному указанию Президента». А после опубликования слово должно было быть предоставлено республиканской прокуратуре, которая бы и сказала, что там реально есть.

Президент со всей своей категоричностью заявил, что доклад не будет напечатан. А ведь была еще одна возможность воспрепятствовать опубликованию доклада - это вразумительно объяснить главным редакторам, почему этого не надо делать. Например, потому что нет соответствующего решения Верховного Совета и это не официальный документ (в конце концов, все и так слышали доклад, т.к. он транслировался по радио и телевидению), и потому что идет проверка Прокуратуры.

Президент по этому поводу выразился предельно ясно: делай, что хочешь, но доклад не должен быть напечатан. На следующий день Лукашенко и Федута (кстати, один из членов команды, приведшей Лукашенко к власти) должны были улетать с визитом в Узбекистан к Каримову, а вечером состоялся прием, на котором были редакторы государственных газет. Федута с ними поговорил, и они, как ему тогда показалось, поняли ситуацию.

Но Осинский знал, что ему все равно уходить, и ему было важно уйти политически шумно. Со своей точки зрения, он поступил абсолютно правильно - он громко хлопнул дверью, т.е. приказал печатать доклад. Однако свое распоряжение президент отдал не только Александру Федуте, но и Управляющему делами президента - Ивану Титенкову.

И вот здесь начинается самое интересное. По информации, в свое время опубликованной на Интернет-сайте Белорусской ассоциации журналистов, 20 декабря Федута в телефонном разговоре с генеральным директором издательства «Белорусский дом печати» Борисом Кутовым распорядился не публиковать до 1 февраля 1995-го доклад депутата Верховного Совета Сергея Антончика. В тот же день Федута продублировал свое указание телефонограммой №34.

Но сам Федута в упомянутом выше источнике утверждал, что приказ директору Дома печати не печатать этот материал дал управделами президента Иван Титенков, после чего 22-23 декабря со сверстанных полос газет «Звязда», «Советская Белоруссия», «Рэспубліка» был снят текст доклада С. Антончика, и тогда же эти газеты вышли в свет с «белыми пятнами».

Но типографии про белые пятна ничего не приказывали. Спросили у мастера цеха в лоб: Доклад печатать будешь? - Нет. - А белое пятно оставишь? - Да. Машина власти оказалась дурой и принялась работать против себя.

Дальше больше. 23 декабря 1994 года был арестован тираж «Газеты Андрея Климова», напечатавшей текст доклада, а 26 декабря с «белыми пятнами» вышла «Фемида». Был запрещен также выпуск двух номеров «Народной газеты» и номера газеты «Свабода», в которых также был размещен текст доклада.

Это произошло в знак солидарности. Все издания повторили подвиг Александра Матросова: ставят в номер доклад Антончика, приходят в цех, в цеху им отказывают, тогда они и говорят: «Печатайте с белыми пятнами...» Можно сказать, что тогда произошло коллективное самоубийство белорусской прессы.

28 декабря белорусская делегация вернулась из вояжа Ташкент-Самарканд. Федута приехал на работу, собрал сотрудников своего управления и сказал: «Ребята, кто-то должен отвечать - я, шах или ишак. Ишак - директор Дома печати - не может отвечать за стратегические решения, а решение было политическое. Шаха как бы жалко - его избрали пять месяцев тому назад, я же его и избирал. Значит, вслед за этими редакторами (которые еще работают, их еще никто не снял) уходить надо мне. Два месяца я обязан отработать по КЗОТу, и не очень понятно, как там все дальше сложится, но заявление об отставке хоть как-то успокоит ситуацию».

Действительно, заявление об отставке разрядило ситуацию. Осинского немедленно отстранили от работы. Президент (газета ведь была правительственная) подписал распоряжение о назначении исполняющим обязанности одного из заместителей Осинского. А как работать газете, если большинство ее журналистов пребывают в шоке? И результат был налицо: новогодний номер главной газеты страны состоял из рекламы и новогоднего обращения Президента.

Федуте, однако, это не помогло. 2 января 1995 он приехал на работу, а в приемной его уже ждал директор Дома печати, который, весело улыбаясь, поздравил его, своего непосредственного куратора, с Новым годом и спросил: кого выгонять будем? Оказывается, по распоряжению Президента им было нужно выгнать из Дома печати еще четыре негосударственные газеты.

До этого у Федуты состоялся разговор с Президентом, в котором он дал понять, что для него не составляет проблемы написать заявление об отставке, но даже если он и останется, попросил, при принятии решений на «участке Федуты», хотя бы сообщить ему, выслушать прогноз...

И тут он узнал, что накануне, 1 января, президент вызвал к себе все того же Ивана Титенкова, потребовал от него список газет, выходящих в Доме печати, - государственных и негосударственных, - отметил четыре газеты: «Свобода», «Мы и время», «Газета Андрея Климова» и «Белорусская деловая газета», и сказал: «Федута должен отметить еще четыре газеты, которые мы выбрасываем из Дома печати».

Два часа Федута простоял в приемной Лукашенко, ожидая, когда он его примет и как-то все это объяснит. Потом все и объяснилось: Лукашенко с подачи того же Титенкова просто приказал главе Администрации Синицыну - иди, мол, и скажи Федуте, пусть делает, как велено.

Через два часа состоялась пресс-конференция главных редакторов изгнанных газет. Федута поехал туда, сел в зале. Главные редакторы помитинговали немного, а потом кто-то сказал: вот здесь присутствует господин Федута, что он об этом думает? Он и сказал, что думал по этому поводу: «Это больше, чем ошибка, это – глупость». Последовал вопрос: вы говорите об этом как должностное лицо или как частное? На что Александр Иосифович честно ответил: уже как частное - приказ о моем увольнении подписан.

А 5 января 1995 не вышел в свет «Брестский курьер». Выпуску газеты воспрепятствовал Брестский облисполком после того, как узнал о планах редакции опубликовать доклад Антончика.

25 января Федута заявил, цитируя одно из высказываний президента, что есть только «одно лицо в республике, которое может дать такой приказ».

Возможно ли такое, что к концу 1994 между Лукашенко и Федутой просто возникли значительные разногласия и что дальнейшее сотрудничество уже не представлялось возможным, а история с «белыми пятнами» лишь стала поводом для ухода Александра Иосифовича из команды Александра Григорьевича? Быть может. Спустя шесть лет в частных беседах Федута сетовал на то, что они (команда, приведшая Лукашенко к победе в 1994) жестоко ошиблись, наивно полагая, что Лукашенко - это белорусский Лех Валенса. Как оказалось, впоследствии, для того, чтобы стать белорусским Лехом Валенсой нужно для начала получить Нобелевскую премию Мира.

Послесловие

17 марта 1995 вооруженные сотрудники службы охраны президента осуществили захват редакции «Народной газеты», учредителем которой являлся Верховный Совет. Несмотря на протесты руководства Верховного Совета и депутатов, это издание так и не было возвращено парламенту. Через несколько недель в типографских услугах было отказано восьми независимым изданиям. Митинг журналистов под лозунгом «Отдайте нам свободу!» - разогнан. Белорусская милиция впервые без оглядки применила дубинки. Таким образом, все периодические печатные государственные издания оказались в полном распоряжении президента. Из страны выдворяются корреспонденты Российского ТВ Леонид Свиридов и Юрий Сверко, а также корреспондент российской газеты «Известия» Александр Старикевич. Начинается передел телеканалов и замена нелояльных президенту журналистов и редакторов телекомпаний.

Чтобы быть объективными, вспомним, как в то же время обстояли дела со свободой слова в других странах СНГ.

Так, 17 декабря 1994 в центре Тбилиси неизвестными выстрелом в упор тяжело ранен корреспондент газеты «Закавказские военные ведомости» старший лейтенант Вячеслав Мартынюк. А за семь дней до этого и уже в России, в ночь с 10 на 11 декабря недалеко от своего дома найдено тело ответственного секретаря вологодской газеты «Губернские новости» Евгения Ивашкина. Высказано предположение, что он скончался от нанесенного удара по голове. 

Вскоре началось гонение на газету «Витебский курьер».  Печатное издание запрещалось продавать в киосках «Белсоюзпечать», подписывать на почте. Затем демонстративно лишали возможности арендовать помещение под редакционный офис. В конечном итоге, запретили издавать газету в витебской типографии. Некоторое время газета издавалась в Смоленске. Но власть ее продолжала добивать постоянными арестами и непомерными штрафами. Было, когда главного редактора «Курьера», Владимира Базана жестоко избили неизвестные люди в масках. Милиция никак не отреагировала на инцидент. Опасаясь за свою жизнь. Владимир Базан вынужден был выехать за границу.  К настоящему времени «ВК» прекратил свое существование в газетном варианте.

Воистину говорят, что все познается в сравнении.

Надо полагать, теперешний доклад оппозиции о теперешней коррупции будет представлен народу в полной и объективной красе.

Слава Богу, интернет ресурсам «белые полосы» нестрашны.


Автор - Игорь ПОСТНОВ.





Видео

Блоги

Профиль
Войти через:



Календарь
«    Ноябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Карта новостей

Вернуть ли белорусскому языку статус единственного государственного?


  • ВКонтакте
  • Одноклассники

Баннеры
Праваабарончы цэнтр Вясна

Падтрымаем вязьняў!

Счетчики