Легко ли быть диктатором?

Прежде чем ответить на вопрос, вынесенный в заголовок публикации, немного предыстории с высоты моего возраста. И так, в начале семидесятых прошлого века, когда домочадцы улеглись спать, я, зашторив плотными занавесками окно в спальне, занялся любительским ремеслом, по фотопечати. Чтобы не скучать, настроил радио приёмник на одну из «забугорных волн», и услышал, дескать, доживёт ли Советский Союз до 1980 года? Подумал ну, какая вражья сила может «раскачать» махину?  Тем более, с таким сплочённым патриотизмом Советского народа. Когда Союз развалился, как карточный домик, невольно вспомнились предсказания «Голоса Свободы». Кстати, один мой знакомый Алексей Филлимонов однажды спросил, мол, знаю ли я, какая самая лживая партия в мире? Я, будучи членом КПСС, не задумываясь ответил, что Фашистская! Нет, парировал собеседник Коммунистическая. 

По словам Алексея Филимонова, его отца, жителя деревни Бычиха раскулачили за одного коня и две коровы. Затем до этапа в Сибирь, малолетнего Лёшу несколько суток держали под замком в Городокском отделении милиции.

«У меня штанишки были на одной шлейке, разве я  из богатой семьи?», — вспоминал старик своё босоногое детство. И тоже мне подумалось, что человек затаил обиду на власть предержащих. Правда, со временем, убедившись в лживости Компартии, я вышел из её рядов.

Воспоминания известного историка Георгия Мирского

… «Мне было тринадцать лет, когда Сталин начал войну с Финляндией. Красная Армия перешла границу, и на следующий день советский народ услышал по радио:

 «В городе Териоки восставшими рабочими и солдатами образовано Временное народное правительство Финляндской Демократической республики». Отец сказал: «Вот видишь, ни одна страна не сможет с нами воевать, сразу же будет революция». 

Я не поленился, достал карту, посмотрел и сказал: «Папа, а ведь Териоки прямо рядом с границей. Похоже, что наши войска вошли в него в первый же день. Не пойму — какое восстание и народное правительство?» И вскоре оказалось, что я был абсолютно прав: у одного мальчика из моего класса старший брат был в войсках НКВД и уже через несколько месяцев по секрету рассказал ему, что он был среди тех, кто вслед за вошедшей в Териоки пехотой Красной Армии ввозил туда товарища Отто Куусинена, руководителя финской компартии. А впоследствии все стало широко известно. Вот тогда-то я, почти еще ребенок, но, видимо, с зачатками понимания политики, впервые подумал: «Как же может наше правительство так врать?» 

А через два с небольшим года, после нападения Гитлера, когда я, уже пятнадцатилетний подросток, работал санитаром в эвакогоспитале на улице Разгуляй, рядом с метро «Бауманская», я долго разговаривал с ранеными, которых привозили из-под Ржева (ни один не пробыл на передовой больше пяти дней, ни один), и то, что они рассказывали о том, как идет война, настолько отличалось — особенно если речь шла о потерях— от официальной пропаганды, что доверие к власти полностью исчезло. Уже много десятилетий спустя я узнал, что из ребят 1921, 1922 и 1923 г. рождения, мобилизованных и отправленных на фронт в первый год войны, живыми и здоровыми вернулись — т р о е из каждых с т а человек. (Между прочим, наши историки и генералы до сих пор врут, как сивые мерины, намного преуменьшая — для чего, спрашивается, зачем? — наши потери.) 

А еще спустя двадцать лет был Карибский кризис, и я в самые горячие дни работал фактически как помощник директора института, Анушевана Агафоновича Арзуманяна, а он был шурином Микояна, а Микояну Хрущев поручил заниматься Кубой. Поэтому я был в центре событий и по разным репликам директора догадывался, что наши ракеты действительно на Кубе. Но с каким невероятным возмущением почти кричал обычно спокойный министр Громыко, разоблачая «гнусную ложь» американцев по поводу якобы завезенных на Кубу советских ракет! Как выходил из себя от негодования наш посол в Вашингтоне Добрынин, когда его спрашивали про ракеты, а как буквально бились в истерике известные на всю страну телекомментаторы, оравшие: «Да разве может хоть один человек в мире, знающий миролюбивую политику советского правительства, поверить, что мы привезли на Кубу ракеты?» И только когда президент Кеннеди показал всему миру аэрофотосъемки, на которых явно, четко были видны наши ракетушки- матушки — пришлось дать задний ход, и я помню выражение лица Арзуманяна, когда он рассказал, что его высокопоставленный шурин улетает на Кубу, чтобы уломать Фиделя Кастро не возражать против унизительного вывоза наших ракет обратно. И потом— хоть кто-нибудь извинился, признался? Да ничего подобного. 

А еще через несколько лет наши танки вошли в Прагу, и я помню, как в райкомах партии по всей Москве собирали лекторов, пропагандистов и агитаторов, чтобы дать им официальную установку : наши войска на д в а  ч а с а (!) опередили ввод в Чехословакию войск НАТО. Кстати, потом то же самое будут говорить об Афганистане, А еще я помню историю со сбитым южнокорейским пассажирским авиалайнером, когда погибли сотни людей. Официальная версия гласила, что самолет просто ушел в море, всем выезжавшим за границу строго-настрого было приказано только это и говорить. А Чернобыль, когда простые советские люди, поверившие в официальную линию («всего лишь авария») писали в «Правду» письма с протестом. Против чего? Против того, как довели атомную станцию до катастрофы? Да нет, что вы! Против бессовестной клеветы западных средств информации, которые брешут что-то о радиоактивности, об угрозе жизни людей. И помню фото в газете: собачка, виляющая хвостиком, и текст: «Вот один из чернобыльских домов. Хозяева на время уехали, а песик сторожит дом». 

Ровно 65 лет я жил в царстве лжи. А сейчас, когда студенты спрашивают: «Действительно ли советская система была самой бесчеловечной и кровавой?», — я отвечаю: «Нет, был и Чингисхан, и Тамерлан, и Гитлер. Но вот более лживой системы, чем наша, не было в истории человечества».

Здесь уместно было бы вспомнить зелёных человечков», появившихся в Крыму и ложь кремлёвских идеологов по этому поводу. А бесконечный трёп о белорусском экономическом чуде — просто из разряда гипер лжи. На эту тему можно говорить до бесконечности…

Ложь во имя лжи 

Беларуси удалось вдохнуть небольшой глоток свободы после канувшей в лету КПСС.

К сожалению, молодая демократия не была готова к такой свободе, чем и воспользовались псевдодемократы, и «притаившиеся в окопах бывшие чинуши».

В 1994 году.в «Витебском Курьере» под заголовком "Лепей ніхто” была опубликована статья, в которой автор призывал не голосовать ни за Кебича, ни  за Лукашенко, мол, хрен редьки не слаще. Что один, что второй беззастенчиво вешают людям лапшу на уши. Но электорат, привыкший к халяве и тогда верил в  краснобайство претендентов на пост главы государства. Ну что ж имеем, что имеем.

Наверное, не зря пророк Моисей водил свой народ по пустыне 40 лет, пока последний не выдавил из себя  дух раболепия.

Вернёмся к заголовку

Во первых ( это главное) — в стране, где строжайшая дисциплина, исходящая изнутри каждого члена общества, диктатора априори быть не должно. Ну, а  легко ли быть диктатором, пожалуй, только ему известна эта «Шапка Мономаха». Однако история  гласит: участь любой диктатуры  - печальнаИ всё же: без лидера народ – стадо баранов.  Но лидер должен быть не диктатором, а хозяином  своей страны. Тогда его по праву назовут не «батькой», а отцом нации.


Автор - Владимир ЖИГУЛОВ.





Видео


Блоги

Профиль
Войти через:



Календарь
«    Январь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Карта новостей

Вернуть ли белорусскому языку статус единственного государственного?


  • ВКонтакте
  • Одноклассники

Баннеры

Счетчики